‚Для этого оккупационные власти отвели небольшую, зажатую территорию в северо-западном районе города под названием «Бельведер». Так, улица Бельведерская стала основной артерией гето. Границы этого: ул. Галицкая, ул. Зедельмайеровская (ныне – Любомира Гузара), еврейское кладбище. «От Галицкого моста через улицы Школьную, Петра Скарги, Коллонтая до Казимежовской построили двухметровое ограждение и забили досками окна зданий на первом и втором этажах. Туда пролегала граница, отделявшая это от города. На севере это закрывала Быстрица Солотвинская, плотно на втором берегу охраняемая немецкая жандармерия с псами. Это занимало небольшую часть, где-то одну шестую Станиславова. В течение нескольких дней из нее выселили поляков и украинцев, вместо того туда набили евреев. Значительно больше, чем могло там поместиться».
Правее улицы Галицкой были расположены еще т.н. "острова". Процесс принудительного переселения всех евреев города (на время оккупации это более 30 тысяч) в это начался только после первой массовой акции 12.10.1941 (расстрел на еврейском кладбище 7-12 тысяч). «Практической» целью нацистов было уменьшение общего количества еврейского населения для «втеснения» в пределы выделенного для гетто. Окаменевшим от увиденного на расстреле, едва живым евреям (около 20 тысяч человек) разрешили с 13.10.1941 по 15.12.1941 заселять "освобожденное" жилье. Начался этот период в жизни Станиславской еврейской общины. Выходить из этого могли только те, кто имел удостоверение, выданное германскими властями или местными заведениями труда. Сначала это было относительно открытым и имело 6 выходов, т. н. «шлюзов» – ворот, у которых размещались посты полиции. С октября 1941 г. по март 1942 г. в это имели место постоянные одиночные, но жестокие расстрелы. Каждый день, по воспоминаниям врача А. Либесмана, умирало по 10–15 человек.
31.03.1942 (в канун еврейской Пасхи 2 апреля) начинается уже систематическое уничтожение евреев города. Окружив центр гето, 2 300–5 000 человек были схвачены и вывезены в лагерь массового уничтожения евреев Белжец. В это сожгли 30 домов, «бросая в них гранаты..., погибли те, кто не хотел выйти из тайников и подвалов».
Дальнейшее уменьшение численности еврейского населения это проводилось нацистами в рамках «акций» по уничтожению т.н. категории «нетрудоспособных» и преобразования это сначала в закрытое, а впоследствии в лагерь принудительного труда. Прежде чем изолировать евреев Станислава в «уменьшенном» почти вдвое это, в «мельнице смерти» и в помещении бывшей фабрики Шузмана 12–19.04.1942 замучили около трех тысяч. После очередных акций уничтожения евреев, территорию это урезали и уменьшали. 20.04.1942 это закрыли. Евреев с карточками "В" рабочий резерв поселили на "островах" по ул. Галицкой и Жалобы, отрезавших от гето. После 20.04.1942 за пределами закрытого это оказались и «лагеря» для категорий «С» (нетрудоспособных): «мельница смерти» и фабрика Шузмана. Закрытое это уже имело только один «шлюз» на пересечении улиц Бельведерская (Зедельмайеровская/Новгородская/Любомира Гузара), на месте которого установлена эта памятная доска. В «новом» это было около 12 тысяч человек. Начались облавы на тех, у кого не было карточки «А» (работающие).
Для повышения темпов уничтожения нацисты создали в это на ул. Млинарской, Долгой и Галицкой «мельница смерти», «инфекционный дом» и «детский дом». «Каждое утро в это загоняли три грузовика. Открывали задний борт, и людей заставляли ложиться в грузовик. Когда машина заполнялась людьми, полицаи затягивали брезент... Машины направлялись за город к уже выкопанным ямам» (по воспоминаниям М. Привлера). В это распространялся тиф, ежедневно от голода умирало около двадцати человек. В «детском доме» на ул. Млинарской «заботливо» поселяли измученных, беспризорных детей. Каждые 5–7 дней сюда подъезжали грузовики, детей бросали в кузов со 2-го этажа и отвозили в «лагерь смерти». С травмами от падений их живыми бросали в яму. Впоследствии в этом доме открыли инфекционную больницу и новый лагерь. После очередных проверок больных расстреливали прямо во дворе. Эта «больница» стала фактически питомником различных заболеваний (сыпного и брюшного тифа, дизентерии и др.). Здесь размещали еще здоровых людей – в основном евреев из области, сознательно подвергая их тем самым смертельной опасности, а после неизбежного летального конца здоровых жителей это заставляли вывозить трупы. В это свирепствовал голод, а за попытку нелегально провести на его территорию сахар и муку, только в мае – июне 1942 г. было расстреляно 400–500 человек.
Самым страшным днем в жизни Станиславского это стало 24 июля 1942 г. Нацистами была проведена «театральная» акция мести за акт сопротивления (который послужил лишь поводом, когда еврей избил полицая-украинца и облил его лицо медным купоросом). Сначала объявили, что юденрат в полном составе должен присутствовать на казни семьи человека, совершившего этот акт. Но первой жертвой стал глава юденрата Гольдштейна: сначала его повесили перед помещением еврейской службы порядка на ул. Бельведерской, 54, а когда веревка оборвалась – расстреляли. 20 служащих еврейской службы порядка повесили на фонарях вдоль улицы Бельведерской – по два на каждом. Их трупы, не позволявшие снимать три дня, по замыслу «режиссеров» должны стать своеобразным предупреждением жителям «мертвого города». После этого на площади Вандлера начался массовый расстрел евреев. Всех членов юденрата и их семьи расстреляли вместе с другой тысячей невинных жертв. Общее количество жертв этой публичной «театральной» экзекуции – 1020–1200 евреев.
После акции 24.07.1942 г. начался период полной ликвидации гето и тотального уничтожения евреев в городе и округе. «Острова», на которых проживали евреи категории «В» (из рабочего резерва), были снесены, отрезана улица Галицкая. Последняя массовая акция в Станиславском гетто снова прошла на площади Вандлера. «Приурочена» она была нацистами к одному из самых важных для евреев дня в году – Рош-га-Шана (букв. «глава года», еврейский Новый год). В 1942-м он пришелся на субботу 12 сентября. Акция была направлена, в основном, против женщин-еврейок. Во время нее было расстреляно и замучено на месте около 2 тысяч и вывезено около 5 тысяч в Белжец. После акции 12.09.1942 в это официально числилось около 2 тысяч, а фактически проживало около 4 тысяч жителей.
В октябре 1942 г. в Станислав «переселили» несколько сот евреев-ремесленников и специалистов из Рогатина, Коломыи, Городенки, Галича, 10 октября и 3 ноября из Калуша, и разместили их в одном из кварталов, в закрытой зоне, преобразованной в ноябре 1942 г. г. в «юлаге» – лагерь принудительного труда для евреев, который подчинялся полиции и СС. На основе распоряжения командования СС и полиции от 10.11.1942 г. в Станиславском округе должно было существовать только одно это – в Станиславе. Поэтому в ноябре – декабре 1942 г. все евреи округа, оставшиеся в живых после массовых акций, а это были в основном ремесленники, специалисты, были эвакуированы в Станиславское это, за исключением немногих врачей и фармацевтов.
На Святой Вечер и Рождество – 24–25.12.1942 во двор тюрьмы Станислава были доставлены несколько сот евреев, схваченных в гетто. Здесь часть их замерзла, остальные были расстреляны. В январе 1943 г. нацисты приступили к ликвидации и «юлаге». 26 января 1943 г. 1,5–2 тысячи евреев из Станислава были вывезены в Майданек.
Ликвидация это произошло методом сжигания людей живыми в домах целыми кварталами, начиная с его окраин. Последних жителей этого города заставили в его центре подготовить могилу. Около нее круглосуточно проходили массовые расстрелы. Для освещения в ночное время могилы обливали керосином, сжигали по соседству дома вместе с закрытыми жителями. После сжигания кварталов проволочные заграждения переносились и это постепенно уменьшалось. .1943. Станислав объявили «юденфрай», и по городу были расклеены объявления о том, что Станислав «очищен от евреев». Но расстрелы и захоронения на еврейском кладбище жертв, привозимых из области, вылавливали в тайниках гето и последних работающих на казарменном положении еще продолжались до конца оккупации города (27.07.1944).
На территории это погибло более 4 тысяч человек – это евреи из города Станислава, а также из Станиславского округа, в целом из Прикарпатья и беженцы. Основное место массового расстрела евреев в гето – это площадь в центре – бывшая площадь Вандлера (ныне – в районе ул. Бельведерской). Массовые акции здесь прошли 24.07.1942, 12.09.1942, 23.02.1943.
Евреи пытались бежать из гетто и искали убежища в окрестных лесах и даже в коллекторах гетто. Среди них был и Михаил Друкер, пытавшийся поднять восстание в Станиславском гетто. О укрывательстве по канализационным системам это Макса Призрака ходят легенды.
Существование долгосрочных это, таких как Станиславское, лагерей принудительного труда для евреев, депортация евреев в лагеря массового уничтожения (которые были созданы нацистами на оккупированных польских территориях – в Белжеке Люблинского дистрикта и др.) – являются характерными особенностями Холокоста в Галичине. план быстрого «окончательного решения еврейского вопроса» на территории провалился.
